Герб и флаг

Инфополанд
 
Герб и флаг польши

По традиции считается, что белого орла, чей образ и стал впоследствии гербом польского государства, увидел легендарный Лех вместе со своими братьями Чехом и Русом, родоначальниками славянских народов.

Там, где это случилось, Лех основал город и назвал его Гнезно, потому что орел кружил над гнездом. Вообще‑то, орлы в тех местах серые, но этот был молодой и потому светлый, а в лучах заходящего солнца и вовсе выглядел белым на красном фоне. Таким его и изобразили на гербе, а белый и красный цвета остались на польском флаге.

Однако историки противопоставляют мифологической версии историческую. Для того, чтобы простому орлу оказаться на государственном гербе, мало попасться на глаза прародителю. Да и герб‑то появился только в XIII в., несколько столетий спустя после упомянутого события, и поэтому припомним историю тех времен.

Поначалу орел был личным знаком одного из представителей династии Пястов, но постепенно стал общегосударственным символом.

К тому времени немецкие феодалы уже подчинили себе польское Западное Поморье, а когда в Прибалтике появились тевтонские рыцари, то положение стало особенно опасным. В Польше зрели идеи сплочения для борьбы с немецкой угрозой. Если германский император пользовался эмблемой двуглавого черного орла, то король‑вассал, согласно геральдическим правилам того времени, имел право на одноглавого орла, геральдически противоположного, желтого цвета на черном фоне.

Но польский орел не подчинился немецкому, а вступил с ним в спор: белый цвет геральдически выше черного, цвет чистоты и благородства противопоставлялся символу мрака и смерти. А красное поле говорило не только о священном праве на независимость, но и звало к борьбе. Эта символика была актуальна почти всю польскую историю и сохранилась по сей день.

Что же касается того, каким быть польскому орлу – с короной или без, – то тут у поляков были некоторые разногласия. Согласно геральдическим правилам республики не имеют права на корону, это привилегия монархий. Но в 1990 г. корона все‑таки вернулась на орлиную голову. Это событие стало, как писали в ту пору польские газеты, «зримым подтверждением полного изменения политического и социального строя Польши».